В конце января ряд СМИ вышел с серией эмоциональных публикаций о «страшном» и «новом» вирусе Нипах. Информационное поле было раскачано до такой степени, что официальный комментарий пришлось давать Министерству здравоохранения Азербайджана. Для общества, пережившего пандемию COVID-19, подобные новости неизбежно вызывают тревогу. Однако с научной точки зрения в происходящем нет ничего принципиально нового. Вирус Нипах известен с конца 1990-х годов, и при вспышке 2021 года команда «Медпросвета» уже подробно объясняла, почему у него нет реального пандемического потенциала. Текущая волна внимания во многом повторяет тот же информационный сценарий.
Нипах относится к зоонозным вирусам, его природным резервуаром являются плодовые летучие мыши. Человек заражается при контакте с инфицированными животными или продуктами, загрязнёнными их выделениями, например фруктами или соками. В редких случаях возможна передача от человека к человеку при тесном контакте, особенно в медицинских учреждениях или внутри семьи. Заболевание может протекать тяжело, с поражением лёгких и центральной нервной системы, и характеризуется высокой летальностью. Специфического лечения и зарегистрированной вакцины пока нет, что делает инфекцию потенциально опасной для каждого отдельного пациента. При этом ключевой эпидемиологический параметр — способность вируса распространяться массово — остаётся низким.
После 2021 года фиксировались локальные вспышки в 2023, 2024 и 2025 годах, преимущественно в Индии и Бангладеш. Каждая из них сопровождалась информационной ударной волной, но за пределы ограниченных очагов вирус не распространялся. Причины остаются теми же: вирус плохо передаётся между людьми, цепочки заражения обычно короткие, а меры изоляции и отслеживания контактов эффективно разрывают распространение. География природного резервуара также ограничена, что снижает вероятность устойчивого глобального распространения.
По состоянию на текущий момент принципиальных изменений в эпидемиологии вируса не зафиксировано. Нет данных о появлении штаммов с существенно повышенной заразностью, нет признаков адаптации вируса к эффективной межчеловеческой передаче. Механизмы заражения, клиническое течение и меры профилактики остаются прежними. ВОЗ и национальные ведомства продолжают мониторинг, но глобальный риск оценивается как низкий.
Потенциал пандемии остаётся теоретическим и маловероятным. Высокая смертность, отсутствие бессимптомного массового носительства и ограниченная передача между людьми делают сценарий глобального распространения принципиально иным по сравнению с COVID-19. Вирус Нипах опасен для заболевшего человека, но не обладает свойствами, необходимыми для устойчивой пандемии.
Для Азербайджана риск остаётся низким. По данным Министерства здравоохранения, случаев заболевания в стране нет, вирус не эндемичен для региона, природного резервуара в стране нет. Реалистичный сценарий — завоз единичного случая с последующей изоляцией, что не приводит к широкому распространению. Базовые меры профилактики остаются универсальными: соблюдение гигиены, осторожность при путешествиях в эндемичные регионы, своевременное обращение за медицинской помощью при симптомах после поездок.
Вирус Нипах не является «новой» угрозой и не представляет внезапного глобального риска. Он десятилетиями известен науке, его эпидемиологические ограничения хорошо изучены, и текущая ситуация не демонстрирует принципиально новых факторов. В условиях постковидной реальности общество особенно чувствительно к любым сообщениям о вирусах, и именно поэтому ответственность СМИ возрастает. Эксплуатация коллективной тревоги ради кликов подрывает доверие к медицинской информации и мешает рациональному восприятию рисков. Спокойная, проверенная и контекстуализированная информация остаётся единственным устойчивым способом защиты общества от паники.
Отдельно стоит напомнить, что 17 января мы точно так же успокаивали вас, дорогие подписчики, на тему «страшного аденовируса» в США — ещё одного примера, когда СМИ разогнали тему до уровня глобальной угрозы без достаточных оснований. Тогда, как и сейчас, фактические данные не подтверждали сценариев катастрофы, но информационная волна оказалась значительно громче научной реальности.
Добавить комментарий